знач. изм. знач. изм.
EUR USD 26/04 61.75 -0.085 EUR EUR 26/04 75.33 -0.116
Погода за окном:

  • Берегите людей, пока они живы

    Так написала в своём письме украинка, испытавшая в жизни много лишений, но не потерявшая веру в добро

    2015-12-04 0
    Берегите людей, пока они живы

    В Вильской школе работает учителем начальных классов Елена Чистякова. У неё удивительная мама. Человек интересной судьбы, написавшая целый рассказ о своей жизни.

    Сейчас она тяжело болеет, но ей хочется, чтобы о её нелёгком пути узнали и другие. Она и рассказ свой начала с обращения к нам.

    Здравствуйте, уважаемая редакция газеты «Выксунский рабочий»!

    Меня зовут Мария Даниловна Лебеденко. Я являюсь вашей читательницей. В силу своего возраста, а мне 85 лет, только и остаётся, что читать. Вы много пишете про людей войны. Я не житель вашего города, но война коснулась всех уголков страны и Украины тоже (откуда я родом). Сейчас я живу в рабочем посёлке Виля и за эти девять лет стала его частью. А в силу тех событий, которые сейчас происходят на Украине, необходимо рассказать современному поколению о всех ужасах войны, что пережило моё поколение.

    Я, Мария Лебеденко, в девичестве Онацкая, родилась на Полтавщине, в селе Онацкое Миргородского района. У моих родителей были большие семьи. Отец, Данила Иванович Онацкий, и мать – Ганна Игнатьевна, были хорошей парой. Работали в колхозе, отец – механизатор, мать – свекловичница. Была у нас небольшая хата, вокруг сад, огород, держали скотину: поросята и свиньи, корова, утки, куры. В моей семье нас было трое детей – брат Леонид, я и младшая сестра Настя.

    Наша семья пережила холод, голод, коллективизацию, но выжила благодаря тому, что рядом жили дедушка и бабушка, тёти и дяди. Их было много, и все помогали друг другу. Постепенно жизнь налаживалась, земля стала родить, сады – плодоносить, дети подрастали и ходили в школу в соседнее село… Жили небогато, но хватало на хлеб, соль. Никто никогда не думал и не представлял, какое нас ждёт лихо.

    Лето 1941 года было тихим, тёплым, и вдруг разра-зилась гроза: Киев бомбили, началась Великая Отечественная. Полтавщину оккупировали быстро, фашистские захватчики бряцали оружием, давили танками белые хатки, покрытые соломой, сгоняли жителей со своих мест, занимали жильё, а люди стали жить в ямах и погребах. Сад, огород разорили, что можно было съесть – съели проклятые фашисты, а мы питались тем, что удалось спрятать. Отец и мать ушли в партизаны. Мать выпекала хлеб на окраине хутора в старой покосившейся хате деда с бабушкой, которая не вызывала подозрений. Но этот хлеб нам не доставался, отец всё до крошки увозил в лес партизанам, а мы ели лепёшки из лебеды, картофельных очисток, суп из крапивы и всё, что можно найти в поле и заброшенных садах. А в 1943 году случилось непоправимое.

    В селе было много полицаев из местных сельчан, и кто-то донёс на родителей. Отца и мать срочно вызвали в комендатуру. Они ни о чём не догадывались, не прощались, переоделись и ушли. С тех пор мы их больше не видели. В середине села был вырыт глубокий ров. К нему согнали раненых советских солдат, всех, кого считали партизанами, коммунистов и комсомольцев. Среди них – и мои родители. Отцу было 42 года, маме – 33. На груди у них висели таблички «партизан». Отец смерть принял молча. А мать кричала, рвала на себе волосы, просила оставить одного в живых, ради троих детей. В ответ прозвучали автоматные очереди, все упали на дно рва; и мёртвых, и живых засыпали землёй. Нас, детей, прятали в других хуторах. Дедушку и бабушку не тронули, они забрали нас к себе. Сестре шёл шестой год, мне было 13, брату 17. Он прятался, так как молодёжь угоняли в Германию.

    Когда наши края освободила Красная Армия, брата забрали солдаты. Он стал сыном полка, выучился, стал кадровым военным, в чине майора ушёл в отставку.Евгений и Мария Лебеденко, всё ещё впереди

    После войны, уже в 70-е годы, в районном центре поставили памятник павшим за Родину, на пьедестале были имена и моих родителей, а всем нам, их детям, выдали справки, что они были партизанами и погибли. Теперь на Украине снова война, только гражданская, и всё, за что воевали наши отцы, деды, матери, братья, разрушено, памятник уничтожили и сравняли с землёй.

    Сестра моя, Анастасия, выросла у дедушки с бабушкой, работала по найму, чтоб заработать на кусок хлеба, ходила босиком, в юбке из рядна. В соседнем селе за 10 км окончила семилетку и поехала в Кременчуг поступать в медучилище, но ей отказали в приёме документов, посоветовав сначала приобрести одежду и обувь. Целый год Настя трудилась где придётся в свои 15 лет, но сумела купить себе юбку, кофту и парусиновые туфли. И сдала всё-таки экзамены, а училище закончила с отличием! Работала в Казахстане, вышла замуж, родила сына. Вместе с мужем закончили институт. Анастасия заведовала отделением в санатории «Миргород».

    А вот меня постигла другая участь. Забрала меня к себе тётя Мария, чтоб я нянчила её детей и помогала по хозяйству. Вот так я жила до 19 лет в Караганде, пока не узнала о том, что рядом, в молодом городе Темиртау, есть металлургический завод, первенец чёрной металлургии Казахстана. Там требовались рабочие руки. А я хоть не имела возможности учиться в школе и закончить хотя бы семилетку, но много читала, дома у тёти была хорошая библиотека, учила наизусть стихи русские и украинские, пела песни. На заводе открылись курсы по подготовке крановщиков, стала просить тётю с дядей отпустить меня в самостоятельную жизнь, они согласились.

    Проучилась полгода, жила на частной квартире. После курсов, в июне 1951-го, меня приняли учеником крановщика в мартеновский цех, а уже в октябре перевели машинистом крана. В моей трудовой книжке одна запись – «Казметалзавод», где я проработала более 30 лет. Трудилась с охотой, с задором. За свои трудовые достижения имею благодарности, грамоты, премии, подарки; была победителем соцсоревнования всех трудовых пятилеток, в 1966-м награждена медалью «За трудовую доблесть», ветеран труда. Теперь инвалид I группы, вдова участника войны. Я никогда не забуду свой завод, мартеновский цех, трудовой коллектив, людей, которых встретила, с которыми работала и дружила, и ту «заводскую проходную, что в люди вывела меня».

    Здесь я встретила свою судьбу, своё счастье, единственную любовь. В мартеновском цехе машинистом завалочной машины работал Евгений Лебеденко, фронтовик, танкист. Участник войны с Японией, был в Манчжурии,Китае, Монголии, вся грудь в орденах и медалях. Небольшого роста, с огромными голубыми глазами и кучерявым каштановым чубом, лихой танцор. И тоже всего одна запись в трудовой книжке. Награждён орденом Трудового Красного знамени, медалью «100-лет со дня рождения В.И. Ленина». Мы встретились с ним на заводе, полюбили друг друга с первого взгляда, поженились в мае 1952 года. Но мы не маялись, а жили дружно, помогали друг другу, и прожили вместе почти 50 лет.

    Вместе с мужем я обрела вторую настоящую семью. Его отец и два брата тоже работали на этом предприятии. Михаил Николаевич, машинист паровоза, родом с Украины, из Харьковской области, работал в Донбассе. В 1934 году был репрессирован, осуждён на 10 лет лагерных работ. Отправлен этапом на Колыму в ГУЛАГ. Жена осталась одна с тремя детьми (старшему было 12, среднему – 10, а Евгению 9 лет). Они испытали всё: голод, холод, презрение, исключение из школы (как дети врага народа), но мать боролась и за мужа, и за детей. Писала письма Сталину. Дважды была на приёме у М.И. Калинина, всесоюзного старосты. И добилась разрешения выехать с детьми к месту нахождения мужа. Она повторила подвиг жён декабристов. В 1938-м они выехали на Колыму. Прибыли туда только весной 1939-го, проведя зиму во Владивостоке, поскольку закрылась навигация. Дети учились в интернате, мать (как вольная) работала. Здесь в 1940 году у них родилась дочь, Галя.

    Наша семья: я, муж, дети – Елена и ТатьянаНо война ещё раз перевернула жизнь семьи. Ребята просились на фронт, но их не брали, т.к. отец заключённый. Николай закончил 10 классов, Михаил перешёл в 10-й класс. В 1942 году 25 сентября братья были призваны на фронт. Мой муж Евгений получил повестку 10 августа 1943 года, ему тогда было 17 лет. Все воевали и остались живы. Вот я и попала в хорошую, большую, работящую семью. Свёкор был человек строгий, суровый (наверное, ГУЛАГ оставил отпечаток на характере), а свекровь – «золотая», мне она стала второй матерью. Научила меня готовить, печь, экономить. Я уже старый человек, а до сих пор вспоминаю её добрыми словами. Жизнь её сломала. Умерла она в 58 лет.

    У нас с мужем родились две дочери: Елена и Татьяна. Мы прожили почти полвека в любви и согласии. Муж умер в 74 года.

    Я ни о чём не жалею в своей взрослой самостоятельной жизни, кроме одного: жаль, что учиться не довелось, а так всё сложилось удачно. Мне 85 лет. Счастлива, что живу среди родных и близких, у дочери Елены. Она учительница. Здесь чудесный край, я люблю Россию всей душой. Каждый день читаю своё любимое стихотворение «Берегите Россию, нет России другой, берегите её тишину и покой…»

    Я люблю жизнь. И прожила её не зря. Никому никогда не была обузой. Трудилась, не щадя себя, своего здоровья и времени. Прожила на земле долго за своих замученных молодых родителей, за мужа, который отдал свои силы на войне и в горячем цехе, за брата и за всех тех, кто рано ушёл из жизни. А потому обращаюсь ко всем со словами: «Люди! Люди! Не будьте в гуманности лживы. Берегите людей, берегите, пока они живы!»

     

    С уважением и любовью к людям, Мария Лебеденко. Фото из семейного архива

     

    Рубрики:

    Номер:

  • отправить другу
  • распечатать
  • Комментарии

    Имя
    E-mail
    Текст
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
    Отправить
    Сбросить