Жемчужина в ожерелье Выксунских прудов

Убедительность, с которой он рассказывает, и факты, которые приводит, позволяют говорить об открытии им ещё одной интересной страницы в истории нашего края.

В общем-то, это – лишь
ещё один кирпич в стене,
В общем-то, ты – это лишь
ещё один кирпич в стене.

Вот как-то так изложил свой взгляд на жизнь Роджер Уотерс из Пинк Флойд в далёком 1979 году. Дальше про кирпич. Кирпич в здании истории малой Родины. Скоро год, как появилась на свет моя книжка «Не стреляйте в прошлое из пистолета». Отдельная глава посвящена искусственным озёрам Выксунского района. Все течёт, всё изменяется. Не хочу сказать, что был в чём-то не прав, наоборот, ниже- следующий рассказ полностью вписался в мою концепцию строительства и эксплуатации нашей уникальной гидросистемы.

Коротко по фактам. Кавычить не буду, так как цитирую сам себя.

Гидросистема Выксунского района сложилась не в одночасье и не может рассматриваться как единое инженерное решение, как иногда пытаются это представить. Комплекс прудов, о которых так много говорят и пишут, – это результат многолетнего, поэтапного труда многих людей, их ошибок и попыток их исправить.

Началось всё с Выксунского завода. Его построили на месте слияния нескольких лесных речек.

Видимо, в 1765-1766 годах, при выборе места под строительство первого в наших лесах завода, плотинный мастер ошибся. И ошибся здорово. Либо работал в условиях жесточайшего дефицита средств, определившего длину плотины и место её расположения. Есть ещё одно объяснение – Андрей Родионович Баташёв в то время не рассчитывал на такое бурное развитие производства в этой местности. Дальше строительства двух заводов – одного на Выксе, второго на Велетьме, он не заглядывал. Всё это и послужило причиной того, что ногой он топнул именно в этом месте, провозгласив начало строительства Выксунского завода и усадьбы с конторами.

Простая логика при рассмотрении географической карты позволяет предположить, что строительство того же самого комплекса несколько ниже по течению речки позволило бы увеличить площадь пруда, соответственно, аккумулировать большее количество энергии, избежать плотинного строительства для запруды нескольких более мелких водоёмов. Но на тот момент в арсенале плотинных мастеров-самоучек был один инструмент, позволявший им производить измерения. Этот инструмент – глаз. Вот масштаб решений и соответствовал возможности обозреть окружающее пространство. Максимум, как можно было раздвинуть линию горизонта – влезть на дерево, что, к сожалению, точности исследованиям не добавляло.

С целью аккумулирования воды, а значит – энергии для вращения заводских механизмов, строились плотины на всех окрестных речках. Запасной или «запасный» пруд, пруд в Чупалейке – запас воды для Велетьминского завода. Вежонский (ныне Межонский) «гидроаккумулятор» и т.д.

Это было в книжке. А теперь про «и т.д.». Сноведской завод. Сноведь. Кажется, всё, что с ними связано, достаточно хорошо известно. Хотя... Есть там пласты совершенно не тронутые. Незадокументированная часть нашей с вами истории. А теперь небольшой кусочек из неохваченного краеведами и историками.

Началось всё совершенно банально. В разговоре с моим товарищем, объехавшим, наверное, все потаённые уголки Выксунского района и соседних окрестностей, прозвучало слово «мельница». Место нахождения – примерно посередине между Фирюсихой и Сноведью, в глухом лесу. Источники полученной им информации – охотники и другой лесной народ. Семь лет тому назад место это им было обнаружено, естественно, обследовано и... забыто. Поэтому на карте отметить его в настоящее время удалось весьма приблизительно. Даже при таком нанесении на карту место для мельницы в какие-то логические закономерности не укладывалось. Спутниковые снимки не помогли. Тем не менее активизированный мною мозг товарища выдавал подробности. Речка. Плотина. Признаки длительного проживания. Остатки деревянных ларей для спуска воды. Кодовое слово «плотина». Я зацепился за него. При определении размера сооружения выяснилось, что мельник с семьёй, всей роднёй и знакомыми построить это не мог. И последний вопрос: а не видел ли ты там, дорогой товарищ, шлак от отходов металлургического производства? Ответ положительный. Всё. Едем.

Поиск лучше пропустить. Совершенно депрессивный пейзаж, образовавшийся в 2010 году после пожаров, усугублённый последующим грабежом оставшегося леса в этом районе ничего, кроме возмущения, не вызывает. Поэтому детям до 16-ти и людям с неустойчивой психикой места, где с особой жестокостью и цинизмом добивали наш израненный лес, лучше не демонстрировать.

К успеху нашего предприятия привела вторая попытка. Вызывает удивление тот факт, что мимо этого места проходит достаточно наезженная лесная дорога, через речку переброшен плохонький, но живой ещё мосток. Ни у одного из сотен проезжающих не возник вопрос о необычности пейзажа, рукотворности некоторых его деталей. Да и деталей-то достаточно внушительных. Итак, плотина. Длина около трёхсот метров. Высота в точке водоспуска – около шести метров. Конечно, место заросшее и заваленное валежником. Забираемся на верхнюю часть. Перед глазами предстаёт низина – бывшее дно пруда. Если оценить, то получается, что водоём был площадью, примерно равной паре стадионов «Металлург». Это то, что удаётся разглядеть за стеной болотного леса, поднявшегося на месте бывшего водоёма.

Гребень плотины, т.е. её верхняя поверхность, подарил ещё одну историю. По всей длине тела плотины с обоих краёв отсыпаны песчаные валы. Двигаясь по гребню, идёшь как бы по канавке. Это говорит о том, что плотину оставили без присмотра, бросили в момент реконструкции. То есть хотели нарастить метра на полтора и что-то произошло. Почему же всё-таки велась реконструкция уже готового используемого объекта? Верхняя часть деревянных устройств (вернее, их остатки) для сброса воды соответствует верху плотины до последующей неоконченной переделки.

Что же получается? Низину размером с два стадиона, переходящую в овраг, перегородили плотиной. Затем высоту плотины решили увеличить, соответственно, это же произошло бы с поверхностью пруда и объёмом удерживаемой воды. Зачем и когда?

Устройство это и искусственный водоём расположены на речке Урца, как писал ранее, между Фирюсихой и Сноведью. Речка эта впадает в речку Сноведь в районе верховья Сноведского пруда. Соответственно, этот неизвестный утраченный водоём был «гидроаккумулятором» Сноведского завода Баташёвско-Шепелевского периода, получавшего энергию из двух водоёмов. Из Сноведского пруда и того, о котором я вам рассказал. То есть известную нам современную схему гидросооружений Выксунского района необходимо дополнить ещё одним. Ещё одна жемчужина в ожерелье. Жаль только, что становится их всё меньше. Порвал в наших головах кто-то ниточку, их соединяющую.

Вот уже и закончил, но всё-таки что-то не даёт покоя. Речка. Её название. Урца. Интересный топоним. Вернее, гидроним. Яндекс с Гуглом на это слово реагировать отказались. Только сообщили, что на Камчатке есть речка Урц, да у древних шумеров был город Ур. Яснее не стало. Попробовал по-другому. И вот тут вроде бы сложилось. На мёртвом латинском языке «урсус» – это медведь. Естественно, что-то похожее должно быть в других языках. Ну и... Португальский и французский.

Вот только не медведь, а медведица. И на одном, и на другом наречии звучит это слово как «урса». Согласитесь, что очень похоже. Да и в историческую канву местности укладывается. Медведей в выксунских краях 250 лет назад было много. Думаю, что поклонники французской культуры во времена Шепелевых так же имелись. Вот и нарекли речку Медведицей на французский манер, а местное население добавило звонкости в это название.

Ещё на один вопрос не ответил. Почему плотину так и не подняли до нового уровня? Да по той же причине, по которой не достроили пожарную каланчу в Виле. Сложили основание, первый этаж и перепрофилировали в аптеку. Это я про восьмигранный домик у Никольской церкви. Кризисы были и тогда. После Баташёва ещё некоторое время отлаженный механизм Выксунской группы заводов работал как часы, несмотря на высасывание денег гусаром-генералом и далее его потомками-театралами. В период движения по «накатанной колее» и началась постройка или реконструкция этих сооружений. Ну, а далее вы сами всё знаете. Прекращается строительство, сбрасывается социалка, оптимизируется производство обязательно с сокращением трудящихся...

Зачем пишу всё это? Вернусь к кирпичам, с которых начал. Согласитесь, что стена или здание выглядит гораздо лучше, если кирпичная кладка выполнена аккуратно. А если всё криво и «абы как», с пропусками, вывалившимися кирпичами... Уютно ли будет вам в таком доме? Мне нет. Вот так и с историей...

Владимир Королёв. Фото автора